Геноцид Русов
Информация о многовековом, тотальном геноциде русского и других коренных народов России
Геноцид
Террор

Красный террор в Крыму

Редакция, 02 февраля 2016
Просмотров: _nviews_
Красный террор в Крыму

Красный террор в Крыму был массовым, жестоким и беспощадным

Государственный переворот в России, устроенный евреями-большевиками в 1917 году, стал причиной убийства десятков миллионов русских людей по всей стране. В Крыму «красный террор» был особо жестоким, в силу нескольких причин...

 

Красный террор в Крыму

Автор – Прихожанка

Советская власть, установленная в Крыму после ухода врангелевских войск, ознаменовала своё закрепление одной из самых страшных трагедий современности: за сравнительно небольшой период самым жестоким образом было истреблено огромное количество бывших военнослужащих Белой армии, поверивших новой власти и не покинувших Родину, и просто мирного населения.

14 ноября 2015 года исполнилось 95 лет со времени, когда Севастопольскую бухту покинули последние корабли белого флота, увозящие в неизвестность многие тысячи военных и беженцев. Исход Русской Армии генерала П.Н. Врангеля за пределы Отчизны, произошедший в ноябре 1920 года, официально принято считать временем окончания гражданской войны на Юге России, её закономерным итогом.

Красный террор в Крыму был массовым, жестоким и беспощадным

При этом в советской историографии практически ничего не говорилось о том, что происходило на полуострове после эвакуации белых. Иначе говоря, всё, что произошло после этого события, было уже за рамками собственно гражданской войны, как войны между красными и белыми.

Это была война новой власти с русским народом.

Единственное, что можно было встретить в краеведческой литературе советского времени – это скупые, общие фразы, не фразы даже, а призрачные полунамёки, не дающие реального представления о тех драматических и страшных событиях, какие захватили Крым, и собственно Севастополь, в 20-е годы минувшего XX века. Настоящая статья представляет собой попытку хотя бы незначительно восполнить этот пробел.

Отдельно нужно сказать несколько слов о том, как происходила эвакуация. Проходила она организованно и относительно спокойно. Порядок поддерживался специально организованными для этой цели командами, состоящим, главным образом, из юнкеров и казаков. Для эвакуации были задействованы все имеющиеся в распоряжении Врангеля суда, способные пересечь море. Часть людей грузилась также на иностранные корабли – французские, английские, американские.

Врангелю удалось эвакуировать с полуострова 145 693 человека (из них около 5000 раненых и больных). Из страны было вывезено: до 15 тысяч казаков, 12 тыс. офицеров, 4-5 тыс. солдат регулярных частей, более 30 тыс. офицеров и чиновников тыловых частей, 10 тысяч юнкеров и более 100 тысяч гражданских лиц.

Поэтому картины панического бегства белогвардейцев из Крыма, в частности, из Севастополя, показанные советским кинематографом, (фильмы «Служили два товарища», «Бег»), имеют мало общего с реальностью.

Красный террор в Крыму был массовым, жестоким и беспощадным

Однако кошмар переполненных кораблей и последовавшее затем полуголодное прозябание на чужбине, не шли ни в какое сравнение с тем, что выпало на долю тех, кто остался.

После завершения эвакуации в Крыму оставалось ни много ни мало – 2009 офицеров и 52687 солдат Русской армии. Кроме того, в госпиталях полуострова находилось около 15 тысяч раненых и больных. По разным причинам, страну не пожелало оставить более 200 тысяч гражданских и военных чиновников, журналистов, актёров, врачей…

Неудивительно, что столь высокая концентрация на территории полуострова «представителей эксплуататорских классов» никак устраивала большевистское руководство. Невзирая на свои декларативные заявления об объявлении широкой амнистии, Ленин и его присные по-прежнему видели Крым оплотом контрреволюции.

Выступая 6 декабря 1920 года на совещании московского партийного актива, Владимир Ильич заявил: «Сейчас в Крыму 300000 буржуазии. Это источник будущей спекуляции, шпионства, всякой помощи капиталистам. Но мы их не боимся. Мы говорим, что возьмём их, распределим, подчиним, переварим».

Как же осуществлялось это «переваривание», «распределение» и «подчинение»?

15 ноября в Севастополь вошли части 51-й стрелковой дивизии под командованием В.К. Блюхера и 1-й Конной армии С.М. Будённого. Очевидцы вспоминали, что раньше войск в город въехал ужасающих размеров бронеавтомобиль. «Из нескольких бойниц смотрели тонкие стволы пулемётов, они то и дело давали очереди в воздух, по-видимому, для острастки.

Но самое страшное было не в этом. Броня этого фургона была выкрашена в цвет хаки и в нескольких местах украшена красными пятиконечными звёздами, а вдоль корпуса большими красными буквами было написано «Антихрист».

Сразу же после победы, большевики развернули активное истребление тех, кто, по их мнению, являлся «врагами власти трудящихся» и уже лишь поэтому не заслуживал жизни. Десятками и сотнями красноармейцы 2-й Конной армии доблестного командарма Миронова рубили больных и раненных шашками в захваченных лазаретах. В ночь с 16 на 17 ноября на феодосийском железнодорожном вокзале города по приказу комиссара 9-й дивизии Моисея Лисовского было расстреляно около сотни раненых офицеров Виленского полка, не успевших эвакуироваться.

По указанию Ленина в Крым «для наведения порядка» были направлены с практически неограниченными полномочиями два «железных большевика», фанатично преданных советской власти и одинаково ненавидевших её врагов: Розалия Землячка, которая стала секретарём Крымского обкома большевистской партии, и венгерский коминтерновец Бела Кун, назначенный особо уполномоченным по Крыму.

Красный террор в Крыму был массовым, жестоким и беспощадным

35-летний Кун, бывший военнопленный офицер австро-венгерской армии, успел к тому времени провозгласить Венгерскую советскую республику, которая захлебнулась в крови, после чего приехал «делать революцию» в Россию.

Дочь купца первой гильдии, 44-летняя Розалия Залкинд, член партии большевиков с 1903 г., имела богатое революционное прошлое, принимала активное участие в событиях 1905-1907 годов и Октябрьском перевороте. На заре своей революционной карьеры успела побывать в ссылке в Сибири, где вышла замуж и приобрела себе ещё одну фамилию – Берлин.

Крым был передан в руки Бела Куна и Розалии Самуиловны. Торжествующие победители пригласили в председатели Реввоенсовета Советской Республики Крым Льва Давидовича Троцкого, но тот ответил: «Я тогда приеду в Крым, когда на его территории не останется ни одного белогвардейца».

Руководителями Крыма это было воспринято не как намёк, а как приказ и руководство к действию. Бела Кун опубликовал такое заявление: «Товарищ Троцкий сказал, что не приедет в Крым до тех пор, пока хоть один контрреволюционер останется в Крыму; Крым это – бутылка, из которой ни один контрреволюционер не выскочит, а так как Крым отстал на три года в своём революционном движении, то мы быстро подвинем его к общему революционному уровню России…»

На полуострове был введён режим чрезвычайного положения. Все дороги, ведущие из Крыма, были блокированы, и люди не могли покинуть полуостров, поскольку все пропуска подписывал непосредственно Бела Кун.

17 (4) ноября 1920 года был издан приказ Крымревкома N4, согласно которому все лица, прибывшие в Крым с Добровольческой армией (на июнь 1919 г.), офицеры, чиновники военного ведомства и другие работники деникинских подразделений и Русской армии Врангеля должны были в 3-дневный срок явиться для регистрации. Лица, не явившиеся на регистрацию, либо не зарегистрировавшиеся в указанный срок, рассматривались как шпионы, подлежащие высшей мере наказания «по всем строгостям законов военного времени».

Красный террор в Крыму был массовым, жестоким и беспощадным

Не было только уведомления, что расстреляны будут и все, кто пришёл регистрироваться...

С помощью этой поистине дьявольской уловки было выявлено дополнительно ещё несколько десятков тысяч человек. Подавляющее большинство принадлежащих к перечисленным в приказе Крымревкома категориям лиц с готовностью пришло на регистрационные пункты с документами, удостоверяющими личность, сразу же образовав многотысячные очереди. Явившимся на регистрацию было предложено заполнить анкеты с перечнем вопросов, на которые в обязательном порядке необходимо было ответить.

В числе стандартных вопросов о социальном положении, имени, дате и месте рождения, в анкете также предлагалось ответить и на другие вопросы. Например, почему не выехал за границу вместе с отступающей армией Врангеля; а остался в Крыму. Отвечая на этот, вопрос, многие писали о своей любви к родине, что на чужбине им делать нечего, и они хотят жить в России и работать на благо народа, и не намерены осуществлять контрреволюционную деятельность.

В анкете было предупреждение: писать правду и явиться в Особый отдел по первому требованию, в противном случае родственники заполнившего анкету лица будут взяты в заложники.

После заполнения анкеты одних отправляли в тюрьму, других отпускали и обязывали повторно явиться через несколько дней. Повторно прибывших в ЧК по прошествии оговорённого срока, ещё раз допрашивали, всячески стараясь сбить с толку рядом провокационных вопросов, и затем, в случае, если полученные ответы удовлетворяли допрашивающих, человек получал на руки заверенную копию анкеты.

Тех, кому сохранили жизнь, отправляли на север, в концентрационные лагеря, что было равносильно расстрелу. Партии осуждённых гнали в лагеря пешком, без пищи и воды. Разумеется, при таких условиях смертность среди этапируемых узников была очень высокой, причём, не только от голода и усталости, но также и от пуль конвоиров, которым было значительно легче расстрелять весь этап в степи, списав потерю на тиф, чем гнать его куда-то в Рязань. В случае, если кому-то удавалось бежать, большевики обрушивали месть на оставшихся.

Уже с первых дней занятия Севастополя Особый отдел 51-й дивизии начал регистрировать оставшихся в городе белых. Ему на смену вскоре пришёл Особый отдел 46-й дивизии, избравший для своего пребывания три четверти городского квартала, ограниченного Екатерининской и Пушкинской улицами, между Вокзальным и Трамвайными спусками.

По городу были расклеены объявления, в которых сообщалось, что такого-то числа в городском цирке состоится общее собрание всех зарегистрировавшихся бывших, а также все тех, кто по каким-то причинам до сих пор не прошёл регистрации. Цирк располагался на Новосильцевской площади (ныне пл. Ушакова), у подножия Исторического бульвара, где сходились Екатерининская, Большая Морская и Чесменская улицы.

В назначенный день цирк и вся площадь были в буквальном смысле слова забиты законопослушными бывшими (общее число поверивших красным насчитывало несколько тысяч). Во второй половине дня все примыкающие к площади улицы были блокированы войсками. Всех, кто находился на площади, начали медленно оттеснять в сторону Особого отдела дивизии.

Надо сказать, что красные основательно подготовились к приёму столь большой партии бывших. В концлагерь чекистами был превращён целый квартал. «Подвальные окна и часть окон первых этажей были забиты, заборы внутри квартала разобраны – получился большой двор. Кроме того, по периметру занятых зданий тротуары были отделены от мостовой двух-трёхметровым проволочным заграждением и представляли собой этакие загоны». Именно сюда заключили несколько тысяч «буржуев», попавшихся на большевистскую удочку, поверив, что их не станут преследовать и позволят честно работать на благо Отчизны.

Первую ночь обманутые коммунистами люди стояли во дворах и загонах, согнанные туда будто скот, потом «в течение двух дней их… не стало, и проволочную изгородь сняли».

Поскольку многие из пленных были местными жителями, их близкие родственники, родители, дети и жёны со слезами на глазах стояли напротив проволочной изгороди и ждали, проклиная себя за доверчивость и в то же время слепо надеясь на чудо. Началось бессмысленное кровавое уничтожение всех сложивших оружие и оставшихся на родной земле.

Красный террор в Крыму был массовым, жестоким и беспощадным

И сейчас цифры называются разные: семь, тридцать, а то и семьдесят тысяч. Но даже если и семь, столько тысяч перестрелять – это работа. Вот тут и проявилась патологическая жестокость, годами копившаяся до этого в Розалии Залкинд. Демон вырвался на свободу. Именно Землячка заявила: «Жалко на них тратить патроны, топить их в море».

Лучшую характеристику Залкинд дал позднее А.И. Солженицын, назвавший её «фурией красного террора».

Расстреливали больше всего в Севастополе. Расстреливали людей всех сословий, не только офицеров и солдат, но и врачей, медсестёр, инженеров, учителей, профессоров, крестьян, священников, женщин, стариков и даже детей. Расстреляли около шестисот своих же пролетариев-портовых рабочих за участие в погрузке судов Врангелевской армии при эвакуации. И не только расстреливали, но и вешали десятками, сотнями.

Иностранцы, вырвавшиеся из Крыма во время красного разгула, описывали потрясающие картины чекистских жертв. Исторический бульвар, Нахимовский проспект, Приморский бульвар Большая Морская и Екатеринская улицы были буквально завешаны качающимися в воздухе трупами. Вешали везде: на фонарях, столбах, на деревьях и даже на памятниках. Если жертвой оказывался офицер, то его обязательно вешали в форме при погонах. Невоенных вешали полураздетыми.

В Севастополе и в Ялте выносили раненых и больных из лазаретов и тут же расстреливали.

Маньяки обматывали свои жертвы колючей проволокой и скидывали в пропасть. Пьяные и нанюхавшиеся кокаина красноармейцы поднимали на штыки и вспарывали животы безоружным пленным. Творившееся в подвалах ЧК приобрело вид запредельной жути, не укладывающейся в понимании нормального человека. Командовала всем этим беснованием Землячка, и не только командовала, но и принимала непосредственное участие в зверствах. Руки у этой ведьмы в крови по плечи.

Уничтожение принимало кошмарные формы, приговорённых грузили на баржи и топили в море. На всякий случай привязывали камень к ногам, и долго ещё потом сквозь чистую морскую воду были видны рядами стоящие мертвецы. Говорят, что, устав от бумажной работы, Розалия любила посидеть за пулемётом.

Красный террор в Крыму был массовым, жестоким и беспощадным

Очевидцы вспоминали: «Окраины города Симферополя были полны зловония от разлагающихся трупов расстрелянных, которых даже не закапывали в землю. Ямы за Воронцовским садом и оранжереи в имении Крымтаева были полны трупами расстрелянных, слегка присыпанных землёй, а курсанты кавалерийской школы (будущие красные командиры) ездили за полторы версты от своих казарм выбивать камнями золотые зубы изо рта казнённых, причём эта охота давала всегда большую добычу».

За первую зиму было расстреляно 96 тысяч человек из 800 тысяч населения Крыма. Бойня шла месяцами. 28 ноября «Известия временного севастопольского ревкома» опубликовали первый список расстрелянных – 1634 человека, 30 ноября второй список – 1202 человека. За неделю только в Севастополе Бела Кун расстрелял более 8000 человек, а такие расстрелы шли по всему Крыму, пулемёты работали день и ночь. Розалия Землячка хозяйничала в Крыму так, что Чёрное море покраснело от крови.

Вслед за офицерами террор практически сразу же перекинулся на мирное население. Людей уничтожали «за дворянское происхождение», «за работу в белом кооперативе», а то и вовсе «за принадлежность к польской национальности». По улицам городов Крыма рыскали чекисты и особотдельцы, арестовывая всех, кто подвернётся им под руку. Как правило, для того чтобы угодить в «чрезвычайку», было достаточно иметь интеллигентную внешность и быть прилично одетым.

Впоследствии большевики сменят тактику и станут устраивать облавы, оцепляя целые кварталы. Сгоняя задержанных в фильтрационные пункты (чаще всего в роли таковых выступали городские казармы), чекисты проводили в течение нескольких дней сортировку, проверяя документы и решая, кого отпустить на свободу, а кого увезти за город, на расстрел.

Официальный представитель Наркомнаца в Крыму М. Султан-Галиев писал:

«…среди расстрелянных попадало очень много рабочих элементов и лиц, оставшихся от Врангеля с искренним и твёрдым решением честно служить Советской власти. Особенно большую неразборчивость в этом отношении проявили чрезвычайные органы на местах. Почти нет семейства, где бы кто-нибудь ни пострадал от этих расстрелов: у того расстрелян отец, у этого брат, у третьего сын и т.д. Крым походил в то время на один большой концентрационный лагерь, прообраз будущего ГУЛАГа в размерах одного полуострова…»

Для упорядочивания репрессивного аппарата, по инициативе Белы Куна и Розы Землячки создаётся Крымская ЧК во главе с секретарём Президиума ВЧК и лично Ф.Э. Дзержинского, С.Ф. Реденсом, до этого успевшим поработать в Одесской, Киевской и Харьковской губчека.

Красный террор в Крыму был массовым, жестоким и беспощадным

В Особом отделе работало несколько троек, опрашивавших арестованных и тут же решавших дальнейшую их судьбу. Часть арестованных группировали в маршевые роты и пешком отправляли на север. Другую часть арестованных, подавляющее их большинство, вывозили на автомашине под город, на Максимову дачу, и там под покровом ночи казнили. Чаще всего расстрелы происходили у каменной стены рядом с прямоугольным бассейном парка. Расстреливали из пулемётов, но не гнушались при этом также пускать в ход револьверы.

После казни палачи-красноармейцы часто заходили к главному виноделу Максимова, А.Я. Костенко, и просили у него вина. Ночью, когда всё затихало, из комнат, где спали красноармейцы, слышались крики, команды и вопли. Ужас и смерть витали над Максимовой дачей. Усадьба севастопольского градоначальника стала единой братской могилой для сотен русских людей.

Приговорённых к смерти заставляли рыть себе могилы, затем приказывали им становиться лицом к дышащему сыростью и влагой раскопу, после чего стреляли им в головы. Спустя какое-то время на расстрелянных падали свежие трупы тех, кто был казнён несколькими минутами позже. Так продолжалось, пока могильная яма не заполнялась трупами до краёв.

Помимо Максимовой дачи, расстрелы проходили на Английском, Французском и Городском кладбищах, а также в Херсонесе, неподалёку от башни Зенона. Очевидно, что там казнили людей, которые содержались в концлагере, организованном на территории Херсонесского Свято-Владимирского монастыря, основанного в 1850 году на месте, где, согласно преданию, в 988 году крестился Святой Равноапостольный князь Владимир.

Красный террор в Крыму был массовым, жестоким и беспощадным

Как описывал князь Н.Д. Жевахов, «В Севастопольском порту есть места, куда водолазы отказываются опускаться: двое из них, после того как побывали на дне моря, сошли с ума. Когда третий решился нырнуть в воду, то выйдя, заявил, что видел целую толпу утопленников, привязанных ногами к большим камням. Течением воды их руки приводились в движение, волосы были растрёпаны. Среди этих трупов священник в рясе с широкими рукавами, подымая руки, как будто произносил ужасную речь…

В Алупке чрезвычайка расстреляла 272 больных и раненых, подвергая их такого рода истязаниям: заживающие раны, полученные на фронте, вскрывались и засыпались солью, грязной землёй или известью, а также заливались спиртом и керосином, после чего несчастные доставлялись в чрезвычайку. Тех из них, кто не мог передвигаться, приносили на носилках.

Чекисты, не ограничиваясь расстрелом пленных сестёр милосердия, предварительно насиловали их, и сёстры запасались ядом, чтобы избежать бесчестия. Татарское население, ошеломлённое такой ужасной бойней, увидело в ней наказание Божие и наложило на себя добровольный трёхдневный пост…»

27 ноября начальником ударной группы Особого Отдела Южного Фронта был назначен Е.Г. Евдокимов. Всего за несколько месяцев ему в общей сложности удалось уничтожить 12 тыс. «белогвардейского элемента», в том числе 30 губернаторов, 150 генералов и более 300 полковников. За свои кровавые «подвиги» один из главных палачей Крыма был награждён орденом боевого Красного Знамени, правда, без публичного объявления об этом.

На наградном списке Е.Г. Евдокимова командующий Южным фронтом М.В. Фрунзе оставил свою резолюцию: «Считаю деятельность т. Евдокимова заслуживающей поощрения. Ввиду особого характера этой деятельности, проведение награждения в обычном порядке не совсем удобно».

Страшная резня офицеров в Крыму под руководством Землячки и Куна заставила содрогнуться многих. Творившиеся на полуострове зверства вызывали возмущение и целого ряда партийных работников. Спустя ровно месяц после взятия Крыма, 14 декабря 1920 года, Ю.П. Гавен пишет письмо члену Политбюро РКП (б) Н. Н. Крестинскому, о том, что, не имея сдерживающего центра, Бела Кун «превратился в гения массового террора».

По мнению возглавлявшего чрезвычайную тройку по борьбе с бандитизмом председателя КрымЦИКа А.В. Ибраимова, «…Вся тактика местной власти в Крыму опиралась на ЧК и Красную Армию, чем окончательно терроризировалось рабочее и татарское население».

Представитель Наркомнаца в Крыму М.Х.Султан-Галиев был ещё более резок в оценке того, что творилось на полуострове: «Такой бесшабашный и жестокий террор оставил неизгладимо тяжёлую реакцию в сознании крымского населения. У всех чувствуется какой-то сильный, чисто животный страх перед советскими работниками, какое-то недоверие и глубоко скрытая злоба».

В свою очередь, Кун и Самойлова обвиняли Гавена и других большевиков, выступивших против террора – Л.П. Немченко, С.Я. Бабаханяна, И.К. Фирдевса, П.И. Новицкого – в «мягкотелости» и «мелкобуржуазности», требуя удалить их из Крыма.

Самойлова-Залкинд писала: «действия Особых Отделов вызвали массу ходатайств со стороны местных коммунистов – благодаря связи их с мелкой буржуазией – за тех или иных арестованных. Областкомом было указано на недопустимость массовых ходатайств и предложено партийным бюро ни в коем случае не давать своей санкции подобным ходатайствам, а наоборот, оказать действительную помощь Особым Отделам в их работе по окончательному искоренению контрреволюции».

Тем не менее, массовые убийства получили такой широкий резонанс, что ВЦИК вынужден был направить в Крым специальную комиссию по расследованию. И тогда все «особо отличившиеся» коменданты городов представили в своё оправдание телеграммы Белы Куна и Розалии Землячки, с приказанием немедленно расстрелять всех зарегистрированных офицеров и военных чиновников.

Председатель полномочной комиссии ЦК и ВЦИК, прибывшей для изучения ситуации в Крыму, Ш.Н. Ибрагимов, отмечал:

«…В Крыму не всё идёт нормальным путём… Во-первых, излишества красного террора, проводившегося слишком жестоко… необычайное обилие в Крыму чрезвычайных органов, которые действуют порознь, и от этого терпело население».

М.В. Фофанова была введена в состав тройки ВЦИК для изучения положения дел на полуострове. Как свидетельствовала М.В. Фофанова, большевики расстреливали раненых, больных солдат и офицеров Белой Армии прямо в лазаретах, госпиталях и санаториях. Расстреливали и «содействующих» «контрреволюционерам» – врачей, медсестёр и санитаров. Расстреливали стариков, женщин и даже грудных детей. Тюрьмы городов были забиты заложниками. На улицах валялись трупы расстрелянных, среди которых были и дети.

Об этих чудовищных злодеяниях, как ни странно, широко оповещали местные большевистские издания (например, «Известия» временного Севастопольского Ревкома, Керченские «Известия» и другие).

В ходе расследования Фофанова установила: в Керчи пленных солдат и офицеров большевики на баржах вывозили в открытое море и топили. По её мнению, жертвы большевистского террора в Крыму исчислялись десятками тысяч.

Имеются также показания известного русского писателя Ивана Шмелёва, бывшего свидетелем красного террора в Крыму (был убит его сын) и данные им в Швейцарии, на процессе по убийству Воровского.

Иван Шмелёв констатировал: «Такого массового уничтожения людей Россия не знала до тех пор за всю свою историю… Здесь Землячке-Залкинд удалось превзойти всех не только на подмостках крымской трагедии, но и на всех фронтах Гражданской войны. «Расстрелять, расстрелять, расстрелять...» – повторяла она беспрерывно, получая удовлетворение давно накопившейся страсти к убийствам, с болезненным блеском в глубине бесцветных глаз, размахивая маузером. Розалия Самуиловна показала себя в Крыму самой преданной собакой своего хозяина Ленина. Всё это она делала не из расчёта на подачки – мяса и крови у неё хватало – ей дорог был сам процесс. Она организовала такую зверскую эпопею в Крыму, что «горы были залиты кровью, а Чёрное море у берегов стало красным...»

Красный террор в Крыму был массовым, жестоким и беспощадным

Даже глава ВЧК Ф.Э. Дзержинский в итоге признал, что им и другими руководителями его ведомства была «совершена большая ошибка. Крым был основным гнездом белогвардейщины, и чтобы разорить это гнездо, мы послали туда товарищей с абсолютно чрезвычайными полномочиями. Но мы никак не могли подумать, что они ТАК используют эти полномочия».

Исполненные лжи и лицемерия, эти слова «железного Феликса» служат наглядным примером того, как, создавая миф о своей непогрешимости, верховная власть перекладывала ответственность за совершенные по её прямому распоряжению страшные преступления на плечи непосредственных исполнителей, называя эти чудовищные зверства «эксцессами» и «досадными перегибами».

Впрочем, виновники крымской трагедии не понесли никакого, пусть даже самого незначительного, чисто формального наказания. Всё, чем ограничилось большевистское руководство – это отозвало Бела Куна и Землячку из Крыма, когда они уже фактически сделали своё чёрное дело, и необходимость в их услугах отпала. В 1921 году Розалия Самойловна Залкинд в награду за свои «подвиги» получит орден боевого Красного Знамени. Благополучно пережив сталинские репрессии, она умрёт своей смертью в 1947 году.

Другому инициатору массовых казней, Бела Куну, повезёт значительно меньше: в 1939 году он сам станет жертвой террора. Правда, до этого успеет побывать на различного рода руководящих партийных должностях, поучаствовать в деятельности Коминтерна, с 1921 года – как член Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала (ИККИ), а с 1923 года – как уполномоченный ЦК РКП (б), заведующий отделом агитации и пропаганды Коминтерна. В 1927 году за «заслуги в гражданской войне» Бела Кун будет награждён орденом Красного Знамени.

По официальным советским данным, в 1920-1921 годах в Симферополе было расстреляно около 20 тысяч человек, в Севастополе – около 12 тысяч, Феодосии – около 8 тысяч, в Керчи – около 8 тысяч, в Ялте – 4–5 тысяч, всего в Крыму – до 52 тысяч человек. По оценкам Максимилиана Волошина, террор 1920-1921 годов пережил только один из трёх крымских интеллигентов.

Историк С.В. Волков привёл такие расчёты:

– при Русской армии Врангеля насчитывалось до 300 000 военнослужащих и служащих по гражданским ведомствам, в том числе до 50 000 офицеров;

– было эвакуировано до 70 000 военнослужащих и служащих, из них примерно 30 000 офицеров;

– согласно утверждённым крымскими властями правилам, уничтожению подлежали все офицеры и чиновники военного ведомства, а также солдаты «цветных частей»;

– согласно данным из советских источников, было казнено 52 000 человек;

– эта цифра вполне согласуется с количеством лиц Русской армии, которые не смогли или не пожелали эвакуироваться и которые были отнесены к категории, подлежащей уничтожению.

При этом историк обращает внимание на то, что свидетели происшедшего были настолько впечатлены размахом убийств, что указывали цифры казнённых в 120 000 или даже в 150 000 человек.

Вслед за террором в Крым пришёл голод. Голод в Крыму продолжался с осени 1921 года, то затихая, то вспыхивая с новой силой, до весны 1923 года. За это время в Крыму от голода умерло около 100 000 человек, или 15% от общего крымского населения 1921 года. Основной массой умерших было наиболее уязвимое бедное сельское население, крымско-татарское по своему национальному составу, – крымских татар погибло около 76 000.

Красный террор в Крыму был массовым, жестоким и беспощадным

Источники

http://www.c-cafe.ru/days/bio/24/028_24.php

http://www.zhevakhov.info/?page_id=123

http://historyonline.livejournal.com/258007.html

http://www.belrussia.ru/page-id-3316.html

Красный террор в Крыму

Александр Зарубин, Вячеслав Зарубин Красный террор в Крыму: концепция http://rusk.ru/st.php?idar=60028

Дмитрий Соколов Красный террор в Крыму: от «классовой мести» к системе государственного насилия. http://rusk.ru/st.php?idar=70606

Источник

 

 

Розалия Землячка (Залкинд)

 

 

Железный Феликс. Красный террор. Документальный фильм

 

 

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

 

Поделиться:

Рекомендуем также почитать




 


Геноцид Русов

 


RSS

Архив

Аудио

Видео

Друзья

Открытки

Плакаты

Буклеты

Рассылка

Форум

Фото

Видео-энциклопедия по материалам Николая Левашова