Геноцид Русов
Информация о многовековом, тотальном геноциде русского и других коренных народов России
Возрождение
Наказание виновных

Он сделал семью богатой, а регион – нищим

Владимир Ворсобин, 31 октября 2019
Просмотров: 4542
Он сделал семью богатой, а регион – нищим

Как глава Мордовии Николай Меркушкин сделал семью богатой, а регион – нищим

История, которая могла произойти в любой области и республике РФ. И во многих – до сих пор происходит. Алчный глава Мордовии сделал свою семью богатой, а регион – нищим. Но паразиты споткнулись о маленького честного прокурора...

 

Часть 1. Как губернатор и его Семья стали Хозяевами региона. Но споткнулись о маленького прокурора

Автор – Владимир Ворсобин

А отправился журналист «КП» в самый центр России – в Республику Мордовия. Местному населению вдруг «открыли» глаза: регион, оказывается, превратился в личное хозяйство клана губернатора и что с этим делать – никто не знает. Оставить как есть – нехорошо. Разрушить – рухнет вся республика.

Парадокс?

Нет, Россия...

СЛУЖБА РОДИНЕ ИЛИ «ВЕРТИКАЛИ»?

– Ты не 10-летний ребенок, чтоб заводить бесперспективное уголовное дело, – зампрокурора Мордовии Мяльдзин говорил по-отечески, явно стараясь спасти собеседника...

– Я хочу добиться справедливости, – голос прокурора заштатного Дубенского района Филиппова, наоборот, от волнения хрипел.

– Ну добился. Дальше что?

– Жизнь покажет.

Вздох.

– Понимаешь, – сказал Мяльдзин. – Если каждый прокурор будет решать, что справедливо, а что нет, мы далеко зайдем. Ты все мосты сжег.

– Понимаю, – хрипит Филиппов. – Сжег...

– Ты еще пойми...

Зампрокурора нервничал – почему ему приходится объяснять простые, фундаментальные для страны вещи! Как можно их не впитать с молоком матери?! Не вызубрить в студенчестве? Не вбить себе в упрямую башку при работе в других районных прокуратурах, наконец...

– Мы служим вертикали власти, – наконец вздохнул Мяльдзин. – Такова наша задача. Понимаешь?

– Я служу Родине напрямую! Людям! – отчеканил Филиппов.

– Что-о-о?! Напрямую?!

Зампрокурора Мордовии расхохотался, любуясь глупостью Филиппова...

– Напрямую служить могут только священники – Богу. Или ты пророк?!

– А хоть бы и пророк! – усмехнулся подчиненный. – Могу предсказать, что завтра опять получу выговор.

– Ты взрослый человек, должен понимать...

Молчание.

– Отзови жалобы, – наконец тихо сказал Мяльдзин.

– И вы снимете выговоры?

– Странный ты человек! – горько воскликнул зампрокурора Мордовии и кивнул. – Хорошо. Через полгода.

Он не подозревал, что у Филиппова в кармане диктофон.

Как глава Мордовии Николай Меркушкин сделал семью богатой, а регион – нищим

Николай Меркушкин (с иконой святого Феодора Ушакова) сначала гордо показал любимый Саранск миру. А потом, как считают экономисты, пустил его по миру. Фото: Станислав КРАСИЛЬНИКОВ/ТАСС

Заколдованный карьер

Через два года уже изгнанный из Мордовии бывший прокурор Филиппов передаст мне флешку с этой записью и сухо скажет:

– Одного понять не могу – я брал жуликов. За что уволили?!

В Дубенках уважают Филиппова именно за эту непосредственность.

Приехал, мол, новый прокурор, говорили они, когда его назначили. Молодой. К народу по мелочам не цеплялся. И нашел как-то нелегальный песчаный карьер, о котором знали все. Особенно местный глава, депутаты, полицейские да и предыдущие прокуроры тоже...

Знать-то знали, а найти не могли. Не хватало им чего-то, чтоб карьер увидеть. На стройки чемпионата мира по футболу в столицу Мордовии Саранск шли «КамАЗы», груженные ворованным песком. Машины разбивали местные дороги, злые жители даже перегородили улицы, не пуская грузовики... Но откуда они шли, никто официально не ведал.

Как говорил герой Хазанова: «Знаем кто, где, когда, а доказать ничего не можем. Не за что зацепиться!»

Потому что принадлежал карьер Семье...

Что это? – спросите.

Правда надо объяснять?!

Да в любом регионе вам укажут на виллу или на целое село и шепнут: «Губернаторские». Или засмеются: «Брат, даже не спрашивай, все равно не поверишь!»

Или вот.

Гуляем мы как-то с главой Марий Эл Леонидом Маркеловым у построенного им в Йошкар-Оле кремля (пока без мавзолея, но уже с курантами, фамильным гербом и заселенными туда родственниками). И за пару месяцев до ареста Маркелов успел сказать мне: «Да, это все мое! Никто не хотел сюда вкладываться. Один очень высокий человек в Москве сказал: вкладывайся, покупай, бери регион сам, или ничего не получится. Я и вложил...»

Нехорошо, поморщится читатель. И зажмет нос. А стоит ли брезговать тысячелетиями? На Руси испокон веков министерства, отрасли, регионы тихо «уходили» семьям руководителей. Всем известно, что благодаря хорошей генетике дети чиновников и силовиков рождаются талантливыми миллиардерами, тем самым обеспечивая стране преемственность, стабильность и созидание.

И представьте, что посреди этой уютной семейной идиллии какой-то районный прокурор заводит возмутительное, если не сказать антигосударственное, уголовное дело.

На свекра племянницы самого Николая Меркушкина! На родственника весьма редкого на Руси губернатора сразу двух регионов – Мордовии и Самарской области.

– Ну не знал я, что он родственник! – чуть не крестился прокурор Филиппов.

Он, конечно, не понимал, что натворил. Что из-за его упрямства случится с Мордовией.

Как глава Мордовии Николай Меркушкин сделал семью богатой, а регион – нищим

Тот самый злополучный карьер, в котором увязла Семья Меркушкиных. Фото: ВЛАДИМИР ВОРСОБИН

Кто такой Меркушкин?

Великий человек.

Достаточно взглянуть на Саранск, когда поезд тихо подкрадывается к вокзалу. Вот он – лучезарный.

До Меркушкина мой родной Саранск был насквозь провинциальным, пропахшим пенициллином (от аварий на медзаводе) пролетарским городком. Зеленый, в меру уютный, с тихой рощицей за Домом Советов, где под окнами первого секретаря обкома горожане выгуливали собак. Саранск словно и не планировал выбираться из захолустья... Деньги из Москвы шли на строительство советских предприятий, заводов, фабрик. Люди работали кто на «приборке» (приборостроительный завод), кто на ламповом, кто на «резинке» (Резинотехника). Экономика росла спокойно, часть денег шла на кинотеатры, клубы, парки. Причем строились они как-то между делом, без размаха – с провинциальной скромностью.

Вот и символ «отжившей эпохи» – первый секретарь Мордовского обкома КПСС Анатолий Березин тихо прогуливался без охраны по еще не вырубленному городскому парку... Последний руководитель домеркушкинской Мордовии умрет в бедности, сдав государству привилегии: квартиру, «Волгу» и госдачу – бревенчатую одноэтажную избу.

– Каждый уходит по-своему, – скажет Березин. – Страшно только, что они, разрушив, построят?

Ты смотришь в вагонное окно...

Там проплывают богатые храмы, помпезные шпили высоток МГУ (Мордовский госуниверситет), спортивные дворцы, гостиницы, проспекты, торговые центры, гранитные брызги памятников. Нет рощицы, нет собачника. Кругом плитка. Бордюры. Плитка. Бордюры.

Но... Если бы бандитскому двору на юго-западе Саранска, где мы, пацаны, целый год обсуждали приезд в нашу дыру воронежского «Факела», сказали, что в Мордовии пройдет чемпионат мира, а перуанцы и эквадорцы будут стадами бродить по дворам, умоляя сдать им комнатку, что Депардье пропишется в саранской квартирке и в мордовской рубахе будет показывать съехавшимся со всего мира журналистам российский паспорт... Если бы кто рассказал, что непроходимые мордовские дороги станут чуть ли не лучшими в регионе... Да оракула бы побили за такую «пургу»!

Но Великий Меркушкин это сделал! Старик Березин, конечно, спросил бы по-советски: какой от дворцов и стадиона экономический прок? И на какие деньги?.. Но тут начинается Запретная Зона, куда и влип прокурор Филиппов со своим песчаным карьером.

«Я успел возбудить уголовное дело, – рассказывал Филиппов. – И хотя его почти сразу прекратили, мы успели увидеть, куда уходят деньги. Песок шел на строительство к чемпионату мира, а дальше... Там такая паутина! Чуть ли не со всех крупных предприятий, оказывается, денежные потоки шли в одну точку... Я стал разбираться – что это?»

КЛЮЧ ОТ РЕСПУБЛИКИ

Предчувствие, что с Мордовией что-то не так, возникло еще в нулевые, когда, читая газеты, людям казалось – ну вот. Наконец-то. Счастье!

Лицо Великого М. не сходило с первых полос. Республика строилась, колосилась, партия власти собирала, как посмеивались политологи, 102 – 105% голосов, а все живое пребывало в восторге. На маленький Саранск свалились миллиарды непонятных денег. Народу объясняли честно. Ребят, все просто. Вы голосуете как надо, мы ваши голоса продаем Москве за трансферты и займы. Если провалите следующее голосование и нам выдадут шиш, пеняйте на себя. И бедная аграрная Мордовия гордилась правильным голосованием... И не только.

Помню, как трогательно Меркушкин в московском «Белом доме» рассказывал личному журналистскому пулу о встрече со столичными чиновниками (я оказался там по другому делу, но услышал до боли родной голос. – В. В.).

– Выбили мы деньги на строительство университета! Да какие! – широко улыбался Николай Иванович. – Миллиарды! Из расчета три тысячи рублей за квадратный метр! А на самом деле (заговорщицки понизив голос) он и двух не стоит...

Неосторожные слова Меркушкина я упомянул в репортаже в «КП»... Ничего. Ни СК, ни прокуратура, ни движения, ни звонка...

Неуязвимость Меркушкина была мистической. Еще в далеком 1991-м при постперестроечной дележке кабинетов ему, бывшему комсомольскому вожаку, досталась пустяковая (как всем казалось) должность главы Фонда имущества. На самом деле улыбчивому парню подарили ключи от республики.

После чубайсовской приватизации фонд распоряжался 20% акций всех предприятий Мордовии. Семья, скупая ваучеры, вкладывала их в акции. И скоро ей принадлежало (или контролировалось через аффилированных собственников) почти все. Перечислять активы Главы, его братьев, детей, племянников, друзей, однокурсников и т. д. – бессмысленно. Московские экономисты как-то попытались подсчитать ежегодный оборот Семьи, долго мучились, остановились на миллиарде, но сделали оговорку – «только официально».

Строительством занимался старший брат Александр («Саранскстройзаказчик», «Саранскстройинвест» и еще более 30 фирм и организаций). Производством стройматериалов на Мордовцементе – тот же брат с племянником. Пищевая промышленность – от птице– до кондитерской фабрики и консервного комбината – была отдана детям. Финансовая система (Актив-банк и Мордовпромстройбанк) – брату и племяннику. Топливный бизнес, сеть АЗС, большинство колхозов – тоже в Семье...

Как мне потом скажет источник в правительстве Мордовии, «сам Меркушкин досконально не знает, что ему принадлежит, слишком велико у него хозяйство».

И если кто-то из слабонервных сейчас вплеснет руками и скажет:

– Мафия!

То я, положа руку на свое мордовское сердце, отвечу решительно – нет!

След Ходорковского

Потому что в междуречье Суры и Мокши возник неизученный феномен – получив в свое распоряжение экономику целого субъекта, Семья отнеслась к нему как к родному. Предприятия не расхищались, их не рвали на куски. Наоборот, получив над ними контроль, Семья развивала республику, а значит, свой бизнес (помните маркеловское: «Высокий человек в Москве сказал: вкладывайся сам, или ничего не получится...»). Так интересы Народа и Чиновника совпали. Семья давала людям работу, строила заново Саранск, платила налоги и как-то держала республику на плаву. И это обезоруживало Москву.

– Прислал как-то центр крупную сумму денег на развитие среднего бизнеса. Замечу, всей Мордовии, – рассказывал мне один крупный бизнесмен, когда-то бывший депутат Госсовета республики. – И мы все по-честному голосуем – отправить их на «семейную» птицефабрику. Потому что «это гордость нашей промышленности и надо показать ее Москве».

Федералы очевидные совпадения между меркушкинским карманом и государственным, конечно, видели, но такова бюрократическая сущность Москвы – по отчетам Мордовия цвела. Да и мало ли на Руси крепких хозяйственников-губернаторов...

Точно так же Меркушкину сошло с рук даже явное шулерство с «ЮКОСом»!

Когда-то Николай Иванович с Ходорковским ударили по рукам и Мордовия установила для будущего политического изгнанника нулевую налоговую ставку. Более того, Невзлина (заочно приговорен к пожизненному) Меркушкин сделал своим сенатором! И потекла через Саранск нефть за границу через хитрые мордовские фирмочки. Благодарный «ЮКОС» расплатился щедро – перечислил местному фонду «Созидание» пару миллиардов. А фонд, разумеется, тоже в «семейных руках».

Потом на суде выяснится, что три четверти всех обвинений против Ходорковского – «мордовские дела».

Враги Меркушкина ставят ему эту историю в вину.

«Я уже тогда задумывался: во что же сам Меркушкин превращается? – рассказывал бывший федеральный инспектор по республике Александр Пыков. – Потом уже стало ясно: все лишь во благо интересов Семьи! Это было настоящее безумие! Когда на сессии Госсобрания объявили, что мы предоставляем «ЮКОСу» налоговые льготы, то некоторые депутаты возмутились. Спрашивают: «А где закон?» «Мы его уже приняли!» – слышится в ответ. «Но мы ничего не обсуждали!» – «А мы его с помощью опросов». – «А кого, извините, опрашивали, кому звонили?» Да никому… То есть в кабинете кулуарно закон подписали. То есть все служило лишь одной цели – доход Семьи. Это была конечная цель. Да, мы направляли сообщения в Москву. Меркушкина, конечно, одергивали, но…»

Хотя на самом деле Саранск и Москва прекрасно поняли друг друга.

В Мордовию шли трансферты, гранты, кредиты на гигантские стройки – все это уходило на предприятия Меркушкина. А там при контроле над всем – от цемента до банковского перевода – копеечка к копеечке, рачительно оставалось в Семье. Все довольны! Москва – тихому, счастливому региону, Семья – золотоносным стройкам, новым кредитам, жители – похорошевшему городу. Вопросы экономистов, тихо интересующихся: за чей счет банкет? кто отдавать кредиты будет? – казались нелепыми... Когда-то правая рука Меркушкина, его главный политтехнолог Нязыфь Еналеев (ныне покойный) мне доказывал: «Ну что ты все: долги-долги! Смотри, сколько мы построили! Это на века. А деньги что – бумажки. У США вон какой долг, и не волнуются. Зачем отдавать? Спишут!»

– И списывали, – соглашается анонимный источник в местном правительстве. – Но потом к республике, чьи долги переросли ее собственный ВВП, отношение поменялось... Москва все чаще стала спрашивать: чем отдавать будете? Скоро и горожане, чьи зарплаты в «Процветающей Мордовии» оставались одними из самых низких в стране (66-е место из 85), стали коситься на циклопический стадион, что-то подозревая...

Но пока Семья в силе. Николай Иванович, оставив на хозяйстве своих людей, идет на повышение – губернатором в Самарскую область.

Как глава Мордовии Николай Меркушкин сделал семью богатой, а регион – нищим

И тот самый упрямый прокурор Филиппов, служивший не «вертикали», а людям. Фото: ВЛАДИМИР ВОРСОБИН

ЧТО БЫЛО ДАЛЬШЕ

«Пошел ва-банк. И такое началось!»

А меж тем уже позабытый нами прокурор Дубенского района Сергей Филиппов возбуждает рядовое уголовное дело. На начальника незаконного карьера – обыкновенного мужичка села Поводимово некоего Куликова, который собирал деньги с каждой груженной песком машины (без кассы и налогов, разумеется).

– Я уже тогда удивился, – вспоминает экс-прокурор, – почему с легального карьера, что неподалеку, песок никто не брал, а этот, кажется, обеспечивал чуть ли не всю стройку к чемпионату мира. И тут мне позвонили...

Далее цитирую жалобу прокурора Филиппова в Генпрокуратуру:

«Когда была начата фиксация фактов вывоза и продажи песка из карьера, мне на рабочий телефон поступил звонок от судьи Ленинского райсуда г. Саранска Куликовой Инны Викторовны, которая пояснила, что она является дочерью родной сестры бывшего главы Республики Мордовия... Также она мне пояснила, что я влез в их семейный бизнес и если я не прекращу проверку по карьеру, принадлежащему их семье, то у меня будут большие проблемы с действующим главой республики Волковым В. Д.

Что заместитель прокурора республики Алексей Березин (да-да, сын того самого доброго секретаря обкома. – В. В.), который является мужем ее сестры (Меркушкиной) и также «членом их семьи», примет все необходимые меры, чтобы уволить меня с занимаемой должности».

– Я тут пошел к прокурору республики Мачинскому, – вздохнул Филиппов. – И спросил: что делать? Воевать с Семьей?! Воевать с вашим же замом, который, оказывается, успел тоже породниться с бывшим губернатором? Но Мачинский сказал: главное, работай честно, а я своих не сдаю... Я и пошел ва-банк! (Мрачно усмехается.)

 

 

Часть 2. Как "великие стройки" делают Семью губернатора богатой, а регион – нищим

В предыдущей части мы рассказывали, как районный прокурор заштатного поселка возбудил обычное уголовное дело против собственников незаконного карьера и так перешел дорогу Семье экс-губернатора Мордовии и Самары Николая Меркушкина. Эта рядовая для России история вдруг привела к неожиданным последствиям...

«Аристократия»

– Не выйдет, зря стучите. – Сосед Куликовых делал вид, что смотрит в поле, а сам косил зеленым глазом на аккуратный (даже слишком для этих мест) дом.

– Не смотрите туда! – советует. – Она наблюдает! Из-за занавески.

– Кто?

– Жена Алексея – Евгения. Ну того, чей карьер... Эх, Куликовы-Куликовы, – сосед сокрушенно качал головой. – Хорошие же люди. Алексей был директором колхоза, супруга – в интернате для престарелых. И сына их, Олега, бог в макушку поцеловал: женился на родственнице (палец вверх) самого губернатора Меркушкина. И Куликовы испортились. Решили – коль породнились с экс-губернатором, то теперь аристократия. Евгения стала заносчива. Даже бросила чем-то тяжелым в директора интерната – за что потом его же и уволили... Алексею Меркушкины карьер выдали, тот сразу дом отремонтировал... (сосед снова косится в сторону Куликовых, пока я колочу в дверь), Не, дверь не откроет.

– Почему?

– Стыдно. Узнало село, что из-за Куликовых прокурора выгнали. Да и быть родственником Меркушкина нынче... (морщится). Как в анекдоте: «Николая Ивановича спрашивают: можете ли вы управлять Россией? Он отвечает – смогу. А Евросоюзом? Смогу. А в мировом масштабе? Нет. Родственников не хватит...

Как глава Мордовии Николай Меркушкин сделал семью богатой, а регион – нищим

Когда-то Саранск жил на широкую ногу (справа – актер Жерар Депардье в мордовской рубахе, слева – глава Мордовии Владимир Волков), теперь Мордовии приходится за это платить. Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

К вам едут ревизоры

Сейчас в Мордовии «хрущевская оттепель».

Кто восславлял Солнцеликого, теперь старательно затаптывает его в грязь. У газет, когда-то славивших Строителя и Созидателя, вдруг открылись глаза. И те, кому Николай Иванович дарил деньги и должности, трубят: ату Меркушкина, ату его!

Теперь можно.

В Саранск приезжала бригада из 13 представителей Генпрокуратуры. С задачей расследовать, «как выдавались многомиллиардные кредиты и как львиная доля саранских предприятий оказались в руках ближнего круга Семьи Меркушкина».

Прокурорский десант состоял из очень важных персон силовых ведомств Башкирии, Воронежской, Тверской областей, и возглавлял его замначальника экономического управления Генпрокуратуры Владимир Чернышов. Возбудили несколько уголовных дел – например, по «Корпорации развития Республики Мордовия», выдавшей «безвозвратных» займов «нужным людям» на миллиард рублей.

Но Саранск взволновало другое – ревизоров интересовал вовсе не украденный миллиард. Они изучали родственников экс-губернатора...

Комиссия ревизоров вдруг нагрянула туда, куда местным силовикам заходить категорически запрещалось.

На предприятия Семьи. Офисы кампаний «Ламзурь», «СДС», «Актив-Банк»...

Более того – они зачем-то пришли в гимназию № 19, которую возглавляет родная сестра Меркушкина, чья дочь – внимание! – и была выдана замуж за «поцелованного богом» деревенского парня Олега Куликова.

Тот, кто читал предыдущую часть статьи, помнит, что эту кашу с ревизорами (вероятно) заварил «маленький» районный прокурор Филиппов, который всего лишь пытался закрыть незаконный песчаный карьер у села Поводимово.

Он написал в Генпрокуратуру:

«Когда была начата фиксация фактов вывоза и продажи песка из карьера, мне поступил звонок от судьи Ленинского райсуда г. Саранска Инны Куликовой, которая пояснила, что она дочь родной сестры бывшего главы Мордовии Меркушкина... что я влез в их семейный бизнес и, если не прекращу проверку по карьеру, принадлежащему их семье, меня ждут большие проблемы».

«В 2014 году, – пишет Филиппов, – началась реконструкция автодороги Саранск – Ульяновск на сумму почти три миллиарда рублей. Для реконструкции необходимо большое количество песка, и как же может Семья упустить доход?! А тут мешает какой-то районный прокурор... Ведь только по двум контрактам и только с одного карьера Семья незаконно получила не менее 500 миллионов рублей».

Проследив за банковскими проводками, Филиппов увидел, как деньги с карьера, а также со многих предприятий стекались в определенные фонды. Мелкие фирмы брали кредиты, обналичивали деньги через «семейные» предприятия и благополучно банкротились (что и случилось в итоге с карьером «Поводимовский»).

Донкихотство Филиппова попытался повторить другой районный прокурор (Октябрьского района) – Парамонов. Он обнаружил еще один незаконный «семейный» карьер, где работала компания «Тавла» (была создана к чемпионату мира по футболу и контролировалась младшим сыном экс-губернатора Алексеем). Прокурор подал иск в суд, но вдруг получил отказ.

Наверное, потому что выносила решение судья Инна Куликова, племянница Меркушкина. Решение племянницы руководство прокуратуры вопреки традиции даже не обжаловало. Но нахальный поступок запомнило. Однажды Парамонов разбил в неслужебное время служебный автомобиль и был обязан срочно компенсировать своему ведомству 600 тысяч рублей. Взял у знакомого бизнесмена взаймы 300 тысяч. И тут же сел на семь лет. За взятку.

Как глава Мордовии Николай Меркушкин сделал семью богатой, а регион – нищим

Племянница экс-губернатора – судья Инна Куликова. Фото: leninsky.mor.sudrf.ru

И Филиппова за его письма в Генпрокуратуру тоже, конечно, уволили. Но мятежного прокурора федералы заметили. И, видимо, удивились златоглавые.

Конечно, в национальных республиках Семьи и не так чудят, но чтоб уважаемый в Москве клан из губернатора-судей-силовиков-олигархов так по-щедрински гонялся за каким-то маленьким прокурором!

Думаю, Москва из любопытства прислала ревизорскую разведку, чтобы всю эту трагикомичную историю разглядеть поближе.

Ошибка губернатора

А в это время у главы Семьи Николая Меркушкина случились две неприятности сразу.

Хотя после назначения Николая Ивановича на новую должность – главы Самарской области – все шло штатно. Мордовское нашествие успешно покоряло аборигенов. Цементно-продуктовые предприятия Семьи хлынули в «завоеванную» область, и скоро в магазинах была сплошная Мордовия. Нужные строительные компании возводили к чемпионату мира еще один (после саранской гигант-арены) стадион, который тут же подорожал (от согласованной с Москвой проектной стоимости) почти на 11 миллиардов рублей. Казалось, пройдет пара-тройка губернаторских сроков и Семья с помощью кредитов поднимет и самарскую экономику.

Но как гром средь ясного неба – предательство Мордовии!

Хотя Николай Иванович подстраховался крепким тандемом, оставив в Саранске свою правую руку – Владимира Волкова и прикрепив к нему вице-премьером своего младшего сына – Алексея. Меркушкин управлял двумя регионами сразу. Он наведывал Семью и со свойственной непосредственностью проводил планерки мордовского правительства. И спрашивал с местного главы Волкова – что тут и как.

Как глава Мордовии Николай Меркушкин сделал семью богатой, а регион – нищим

Младший сын экс-губернатора – бывший вице-премьер Мордовии Алексей Меркушкин. Фото: facebook.com

Тандем развалился из-за пустяка.

– Меркушкин мне рассказывает: ты представляешь, какую Волков ошибку допустил, – вспоминает депутат Госдумы Александр Хинштейн. – Приезжаю я на матч. И диктор объявляет, мол, у нас присутствует почетный гость – и называет сначала его (Волкова) и только потом меня. Стадион как засвистит!

– Я – ему: Волков – действующий глава, – смеется Хинштейн. – А Меркушкин: но я же стадион строил! Вы, мол, не понимаете, как относятся ко мне люди, я для них авторитет!

Но скоро с Меркушкиным случается еще одна неприятность: арестовывают придворного блогера Бегуна. Тот дает показания: будто бы губернатор лично заказывал у него публикацию компромата на ряд таких ослепительных лиц, как глава «Ростеха» Сергей Чемезов, глава «Роснефти» Игорь Сечин, секретарь генсовета «Единой России» Сергей Неверов и почему-то лидер КПРФ Геннадий Зюганов.

А тут, как назло, стало запаздывать к чемпионату мира возведение стадиона (по словам Хинштейна, из-за «семейной» 11-миллиардной накрутки на строительство).

Пораженная таким забористым сюром Москва отправляет Меркушкина в отставку. Словно в отместку на престраннейшую должность – спецпредставителем по взаимодействию со Всемирным конгрессом финно-угорских народов.

Николай Иванович возвращается на благодарную, как ему кажется, родину, ездит по республике, собирает совещания. Не понимая, видимо, что Мордовия изменилась.

– Бывало, идет Меркушкин по территории семейной фабрики, – рассказывают очевидцы. – Спрашивает у охранников: «Как жизнь, мужики?»

– Так себе, Николай Иванович.

– Какая зарплата?

– 18 тысяч, – вздыхают в уверенности, что бывший глава сейчас посочувствует.

– Много что-то, – вдруг хмурится тот. – Балуют тут вас.

Раньше бы люди, восхищенные фонтанами и футболом, это съели. А сейчас обедневший народ размышляет: а не Меркушкин ли виноват?

В итоге вслед за изгнанным районным прокурором Филипповым непокорность Семье стали глухо высказывать даже те, кто был ей обязан. После приезда ревизоров саранская пресса начинает кампанию по борьбе с «культом личности».

Что мудро, верно, безупречно. Ведь «вовремя предать – это не предать, а предвидеть».

Мордовии давно было пора объяснить Москве, как у нее накопились такие безумные долги. А тут такой удобный случай!

Как глава Мордовии Николай Меркушкин сделал семью богатой, а регион – нищим

Гигантский стадион – открылся в Саранске к чемпионату мира по футболу. Фото: Станислав КРАСИЛЬНИКОВ/ТАСС

Король Лир

Местные власти свое предательство Отца-Основателя не то что отрицают. Они выразительно проводят рукой по горлу. Достал!

Один из местных чиновников (его имя я поклялся забыть) даже сказал в сердцах, указывая на один из спортивных дворцов:

– Соратники Меркушкина чуть ли не на коленях стояли, уговаривая отменить хотя бы этот проект. Убеждали – Семья Семьей, но бедная республика не потянет ни строительство, ни обслуживание. Бесполезно. А потом Валенитина Матвиенко, приехав в Саранск, назвала этот дворец памятником неуемного тщеславия. Сейчас мы запускать эту громадину боимся, представляя, сколько миллионов рублей «коммуналки» она сразу съест... А теперь в Москве нам тычут – вы супербанкроты. Вы, мол, по отношению долга к собственным доходам самые крупные в России должники (194,2%. – Ред.) Мы, говорят, больше не будем списывать вашу астрономическую задолженность, и только при жесточайшем соблюдении графика платежей можно рассчитывать на какие-то послабления. Теперь среди этого великолепия (обводит рукой ослепительный Саранск) мы ходим с протянутой рукой – то там что-то за долги обесточат, то там – отсоединят...

– Мы говорим федералам, – хмурится чиновник. – Допустим – мы банкроты! Забирайте все это (снова тычет пальцем в великолепие вокруг) себе в счет долга, оцените реально наши возможности. Не хотят! Они не могут привыкнуть, что мы благонадежные плательщики, которых не надо душить...

На вопрос, поможет ли республике возврат Семьей денег, чиновник вздыхает:

– Тут как бы не угробить кучу предприятий – начнет их лихорадить, республика потеряет больше, чем получит.

Правда, сторонники Николая Ивановича замечают, что он оставил республику с 24 миллиардами рублей долга, а теперь – 49 миллиардов. Что занимать за год почти 10 миллиардов на чемпионат мира, да еще в коммерческих банках под бешеные проценты – нехорошо. Кто будет отдавать? Будущее поколение? Одно? Два? Три?

Говорят, что при Меркушкине было единоначалие, где каждый мордовский клан знал свое место. А теперь, мол, приворовывают хаотично, без дисциплины. И главное – подросшие кланы теснят Семью.

– Ты думаешь, если бы сейчас в Мордовии появился сумасшедший прокурор вроде Филиппова, – сказал мне знакомый, работающий в Семье, – и наехал на предприятие ну, например ... (называет высокопоставленного члена правительства Мордовии, у которого, как и у Меркушкина, официально ничего нет), с ним бы не произошло то же самое?!. Вспомни хоть историю с предпринимателем Маловым.

Как глава Мордовии Николай Меркушкин сделал семью богатой, а регион – нищим

Но построен еще один стадион. Его уже боятся открывать: «Сколько миллионов «коммуналки» он съест?!»

Вспоминаю. Бизнесмен вкладывает в нефтебазу 30 миллионов рублей, ее заставляют по-хорошему отдать.

Слушаю запись, сделанную Маловым.

«– Ты хочешь, чтобы тебя закрыли? Я не пугаю, просто не мое такое желание будет, понимаешь? И все рухнет у тебя. Ты подумай о своей семье... Говоришь: «Базу я не отдам, на панель я пойду». Ты заставляешь глупость совершать. Подумай о себе. Это надо сделать сегодня. Сегодня надо все переписать.

– Мы никаких претензий к тебе иметь не будем, если вы отдадите сейчас эту базу государству. Если это не будет сделано, мы откроем процесс незаконного предпринимательства. И я гарантирую, что мы незаконное предпринимательство докажем».

В итоге базу забрали.

А теперь представим, чьи голоса на записи. Меркушкина? Кого-то из Семьи?

Суд, кстати, забрал нефтяную базу по интересному основанию. Мол, к Малову претензий нет. Он законный арендатор. Было оспорено право на собственность того, кто сдал участок в аренду. И завод отдали муниципалитету.

Так вот... Первая часть записи очень похожа на голос вице-премьера Мордовии Владимира Руженкова.

А вторая – на голос главы Мордовии Владимира Волкова...

P.S. Что будет теперь с Мордовией – спросите.

Да, ничего. Никого, скорее всего, сильно не накажут. И Семья, поделившись активами (в мордовском правительстве очень ждут возврата 5 миллиардов), оставшиеся деньги переведет в столицу. Благо в Подмосковье она уже построила особняки для своих детей. В худшем случае – уедет в какой-нибудь Брюссель... А если уж по совести, по справедливости русской (в ней позволяется беззаконие и воровство ради общего блага), наказывать Семью не за что.

И дело не в том, что тогда надо пересажать почти всю элиту нашу чадолюбивую.

Мордовия поймет по-настоящему, кто такой Меркушкин (если выкарабкается из долгов), когда будет жить по средствам. Без Депардье, без Рональдо, без других способов освоения московских миллиардов...

В ближайшие годы Саранску, похоже, суждена бедная провинциальная жизнь, среди которой зачем-то будут стоять ненужные дворцы и гигантские стадионы, как надгробия уходящей эпохе. Когда чиновники-отцы учили детей «по князю Меншикову» не только пилить, но и строить. Теперь Семьи в регионах стали современнее, умнее. И строить им уже незачем.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Николай Меркушкин родился в 1951 году. По национальности мокша. Учился в Мордовском государственном университете, где ректором был его родной дядя. Был избран секретарем комитета комсомола, в 1982-м становится первым секретарем Мордовского областного комитета ВЛКСМ.

В 1991 году – председатель Фонда госимущества, в 1995-м – глава Мордовии. Республику возглавлял 17 лет. В 2012 году становится губернатором Самарской области. 25 сентября 2017 года был отправлен в отставку и назначен специальным представителем по взаимодействию со Всемирным конгрессом финно-угорских народов.

Источник

 

 

Мордовия Меркушкин коррупция

 

 

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

 

Поделиться:

Рекомендуем также почитать




 

 
Николай Левашов
 


Геноцид Русов

 



RSS

Архив

Аудио

Видео

Друзья

Открытки

Плакаты

Буклеты

Рассылка

Форум

Фото

Видео-энциклопедия по материалам Николая Левашова